По традиции, перед Днем Победы и Днем памяти жертв геноцида нацистов широкой публике показали очередную историю не самого достойного гражданина Советского Союза, пожалуй, самого отъявленного из всех, про кого мы писали ранее.
Напомним, в 2023 году мы узнали о группе эстонских диверсантов, которых готовили для операций в Архангельской области при личном участии Генриха Гиммлера и подконтрольного ему Абвера. Вместо подрыва путей и сообщений эстонцы месяц выживали в поморских болотах и в итоге были пойманы отрядами НКВД или убиты.
Год спустя на свет достали историю пособника оккупантов — этнического немца Эдгарда Зееля. Этот советский гражданин не смог отсидеться по-тихой на захваченных землях Украины и пошел служить полицаем. От его руки погибли жители целой деревни, но долгое время после войны он считался обычным репатриантом, угнанным в Германию насильно. Архангельские чекисты вывели пособника врага на чистую воду и вынесли приговор — расстрел.
В этот раз речь пойдет о коллаборанте, на руках которого гораздо больше крови, а в голове еще меньше человечности. Если про Зееля еще можно сказать, что полицаем он стал от деятельного желания выжить или выслужиться перед немцами, то Иван Михайлович Гильденбранд — это военный преступник в буквальном смысле этого слова и безо всяких «но».
Гильденбранд родился в 1891 году в семье этнических немцев в Киевской области. О его юности ничего не известно, а следующая глава биографии гласит, что он успел повоевать в Первой Мировой рядовым в царской армии.
После революции бывший солдат не примкнул ни к красным, ни к белым, а вернулся в родную Украину, встал на мелкую начальственную должность и в 1929 году получил судимость по уголовной статье «Растрата». Судя по сроку всего в 2 года трудовых лагерей, растратил он не так много и, скорее всего, просто попал под каток чистки кадров.
Логично было бы предположить, что именно в те годы 38-летний мужчина и заимел обиду на советскую власть, но о публичных проявлениях его позиции следователи ничего не написали.
Так или иначе, после отсидки в лагере Гильденбранд переезжает Осиповичский район соседней БССР. К тому моменту у будущего карателя уже есть жена, сын и дочь, которые еще сыграют свои роли в его дальнейшей судьбе. Семейство закрепилось в населенном пункте Липень и никаких отрицательных характеристик от местных не имели до 1941 года…
Немцы заняли большую часть Беларуси достаточно быстро. Минск пал через неделю после начала войны, примерно в то же время противник занял и Осиповичский район. Именно таким быстрым продвижением и объясняется история данной территории на ближайшие 3 года.
В Беларуси в плен сдалось порядка 900 тысяч советских солдат (источник: Александр Коваленя « Великая Отечественная война советского народа (в контексте Второй мировой войны)»), еще 8 миллионов гражданских попали под оккупацию. Эвакуация носила скорее стихийный характер, а порой моторизованные части вермахта обгоняли колонны беженцев.
Поскольку данная территория быстро стала тылом немцев, то и оккупационные режимы здесь были одними из самых жестоких и прочных. Впрочем, как и партизанское движение. Белорусские леса и болота стали отличными укрытиями для партизанских отрядов, которые вскоре получили поддержку из Москвы сначала в лице боевых офицеров, а позже и оружие с техникой.
Немцы, хоть и пытались рейдить местные топи, но не смогли победить диверсантов в открытом бою. С партизанщиной было решено бороться иным методом — выжигать всё и всех, кто мог оказывать помощь или владел информацией о тайных отрядах.
Иными словами, режиссер фильма «Иди и смотри» еще не докрутил градус жестокости, с которым немцы относились к местному населению.
Для поддержания порядка в обширной зоне немецких сил не хватало: СС — относительно малочисленная организация, Гестапо было нужно и дома, а Вермахт шел на восток и готовился брать в осаду огромную Москву.
Конечно, и те, и другие, и третьи были в Липени, но в материалах дела указано, что нацисты занимали, в основном, руководящие должности, а основная работа по выявлению неблагонадежных элементов легла на полицаев — отряды, набранные из местных или военнопленных.
Вернемся к Гильденбранду. В день начала войны он не побежал на восток, вслед за некоторыми односельчанами, не пошел в военкомат и не собирался прятать семью в лесах. Он спокойно сидел и ждал новую власть и пошел служить ей одним из первых.
В конце июня немцы оккупируют Липень, а уже в начале июля 1941 года Иван Гильденбранд уже значится замначальником местной полиции. Еще через год его карьера пошла вверх, и бывший советский гражданин повышается до замначальника полиции райцентра — города Осиповичи. Выше зама ему прыгнуть было не суждено из-за происхождения, зато получил статус резидента жандармерии — тайной полиции, в задачи которой входил поиск информации о партизанах и поиск агентов внутри отрядов.
Как правило, советские коллаборанты работали на немцев за еду и право жить, но Гильденбранд получал вознаграждение в размере 250 рублей. Это зарплата выше среднего уровня, на которую можно было кормить семью и даже что-то откладывать на черный день. При цене буханки хлеба в 1,4 рубля, можно считать, что семья главполицая не голодала.
Итак, чем же заслужил этот мужчина такие преференции?
В Липене Евреев сразу обязали носить жёлтые шестиконечные звёзды, регистрировали и привлекали к принудительным работам. В июле 1941 года в местечке организовали гетто — на улице, которая сейчас носит имя партизанки Риммы Кунько (местные называют её «Галеня», на берегу Свислочи). Гетто не было строго огорожено, но евреев согнали в несколько домов в центре деревни под охраной. Мужчин часто забирали «на работу» — многие не возвращались.
Помимо прочего практиковались и карательные рейды.
Массовое уничтожение евреев Липеня произошло в августе 1941 года (по некоторым источникам — осенью). Немцы и полицаи согнали всех оставшихся евреев (включая женщин, детей и стариков) в толпу. Часть людей загнали в дом (по свидетельствам — в скобяной магазин или школьное здание), облили бензином и подожгли. Полицаи окружили горящий дом, стреляли из пулемётов, чтобы никто не смог вырваться. Многие сгорели заживо. Тех, кто пытался бежать, расстреливали.
В местной книге памяти есть имена 216 жертв той операции. Архивные документы говорят о 400 погибших в тот день.
Иван Михайлович Гильденбранд принимал непосредственное участие в тех событиях. По показаниям свидетелей, он лично жег и стрелял людей, однако сам каратель позже на допросе у советских следователей заявлял, что просто стоял рядом, поскольку был «мягкосердечным» человеком и не способен был совершать такие зверства.
В местечке Свислочь в 1942 году от его рук в схожих обстоятельствах погибло еще 600 гражданских, а в финале своей карьеры Иван Михайлович с подчиненными сожгли село Брицаловичи Липенского сельсовета в 1943 году. Тогда сгорело 144 дома, 702 человека были убиты.
Примечательно, что комбатантов Гильденбрандом было убито всего 4 штуки. За 2 года работы на немцев ему удалось ликвидировать лишь четырех партизан. Гражданских убивать оказалось проще.
Приводим дословную цитату из показаний сына коллаборанта:
«Я лично видел осенью 1941 года, когда отступали советские войска, в местечке Липень около 50–60 человек советских граждан (евреев). Лично мой отец с группой в одиннадцать полицаев, сотрудники и жители в комиссариат около 50 человек и детей в комиссариат (евреев); лично мой отец с другими полицаевскими обливали бензином, полицаевские поджигали обливали бензином дом в скобяном магазине евреев. После поджога дома у окон и дверей стояли полицаи с пулемётами. Лично мой отец был вооружён также пулемётом. Нескольким евреям, несмотря на обстрел из пулемётов удалось вырваться из пылающего дома и убежать в лес, а большинство из них было сожжено заживо».
Наказание настигло Гильденбранда не сразу.
От советских войск он сумел-таки сбежать в Германию в том же 1943 году. Семья была с ним. Там они получили гражданство (после анализа крови, подтверждающего принадлежность к немецкой нации, а как иначе?), отец с сыном пошли работать на швейную фабрику, а мать с дочкой вели домашнее хозяйство.
Швея-каратель вместе с семейством прожили до конца войны в городке Гильден, который попал в американскую зону оккупации. Западные союзники особо разбираться не стали и просто выдали бывших советских граждан на немецкую территорию, занятую Красной армией.
Там Гильденбранды под вымышленной фамилией успешно прошли фильтрацию и, вместе с многими другими советскими людьми, насильно согнанными в Германию, отправились вглубь Союза на лесозаготовки.
Бывшему карателю довелось переехать в Архангельскую область и до 1949 года работать и жить в Котласе.
Все это время на освобожденных территориях шли расследования военных преступлений захватчиков. Постепенно копился и банк показаний жителей Осиповичского района, которые все чаще называли одно и то же лицо, убивавшее их соотечественников.
Так и вычислили «героя» данной публикации. Когда за ним пришли, жена и дочь всячески старались выгородить отца и мужа, а вот сын, понимая к чему идет дело, выложил все, что знает про Гильденбранда старшего. Именно его показания и легли в основу обвинения, подтверждая все зверства, описанные белорусами.
Сам обвиняемый сначала попробовал состроить из себя невинную жертву обстоятельств. Мол, заставили, угрожали, сам не участвовал. Но под давлением доказательств во всем сознался и… получил 25 лет лагерей.
Почему не высшую меру? Сотрудники музея РУ ФСБ по Архангельской области и НАО говорят, что на момент 1949 года расстрелы отменили, а максимальное наказание за измену Родине составляло всего 10 лет, так что Гильденбранд получил выше верхнего предела.
Однако досидеть свой срок осужденный не смог. В 1952 году он скончался в иркутском лагере по неизвестным причинам. Скорее всего, от болезни, которую не смог пережить в силу возраста.
Примечательно, что в графе «Имущество, изъятое при аресте» у Иван Михалыча стоит прочерк. Выходит, что под конец жизни у него даже чемоданчика не осталось и убийства сотен людей он совершал за те самые 250 рублей, которые уже никогда бы не смог потратить после 1943 года.