Коношский район — это территория на юге Архангельской области, в центре транспортной инфраструктуры, с более благоприятным климатом, сравнительно недалеко расположенный от федеральных центров. Казалось бы, по географическим и экономическим условиям, Коноша и окрестности обречены на процветание. Это вам не далёкая Лешукония.
Увы, в последние годы Коношский район всё чаще фигурирует в новостных лентах не как передовой, а как место исключительно бедовое.
При губернаторе Орлове негативный фон пытались разбавить Бродским — в Норинской по жульническому схематозу приобрели домик, назвали его тем самым домиком, где в ссылке жил Бродский, и сели ждать толпы туристов.
Вороватые затейники от культуры даже «активности» придумали — типа, Бродский обещал посадить картошку, так давайте привлечём туристов возможностью посадить те самые корнеплоды, которые не посадил (но обещал посадить) поэт.
Проект схлопнулся. Миллионы бюджетных денег рассосались по карманами приближённых ко двору экс-губернатора Орлова персон. Кто-то даже напокупал в Питере квартир.
А Коношский район так и продолжил существовать в шлейфе разного рода бед.
Кризис управления не просто налицо — тут огромными буквами во всю властную харю нарисовано слово «БЕДА».
К примеру, МО «Коношское».
Глава Кринин — был осужден за домогательства.
Глава Капустинский — был фигурантом уголовного дела о мошенничестве с квартирой.
Глава Денисов имеет конфликт со своим подчиненным. Сейчас его полномочия вообще закончились.
А вот про Совет депутатов посёлка Коноша.
Депутаты этого, если так можно выразиться, «недосовета» — это печальная повесть. Тут как в «10 негритятах».
За 3 года из его состава по собственному желанию вышло 5 депутатов. Ещё один депутат был исключён из состава в связи с вступлением в законную силу приговора суда по уголовному делу. Осталось 9 депутатов.
Коноша — это райцентр без работоспособного представительного органа. И это уже диагноз.
Мы недавно писали об этом. Показательная история в самом районном центре, МО «Коношское». Представительный орган, который должен быть политической опорой поселения и принимать решения, за последние годы оказался в состоянии, которое мягко назвать «нестабильным», а по факту — неработоспособным.
Представительный орган «усох», потерял устойчивость и превратился в фактор риска.
И это не вопрос эстетики или «политических эмоций». Представительный орган — это бюджет, имущество, решения по развитию и социальным вопросам. Если он не может работать, поселение начинает управляться в режиме ручного выживания: сегодня закрыли одно, завтра отложили другое, послезавтра — «вернёмся потом».
МО «Ерцевское» Коношского района.
Глава Михальчук — осужден за мошенничество.
Глава Науменко — осужден за побои. АААА!!! Но это ещё фигня — Науменко вообще более года не проживал на территории района — находился в Новороссийске.
То есть глава Ерцево управлял посёлком с черноморского пляжа.
Из состава Совета вышли по собственному желанию 3 депутата, 1 один депутат живет в другом регионе. Осталось 6 депутатов.
МО «Тавреньгское» Коношского района.
Там вообще отсутствует глава. История вообще печальная — на конкурс по избранию главы не было альтернативы, соответственно конкурсные процедуры были прекращены и во главе посёлка сейчас ВрИО.
3 народных избранника Тавреньги просто сложили полномочия. Осталось 7 депутатов.
МО «Мирный» Коношского района.
С главой такая же история как в Тавреньге — нет главы.
Среди депутатов посаженных нет, просто двое ушли по собственному желанию, осталось 5.
МО «Подюжское» Коношского района.
Из состава Совета вышли по собственному желанию 3 депутата. Осталось 7 депутатов.
Атмосфера самораспада налицо.
А нет управления — нет развития.
Пока муниципальные образования области шаг за шагом переходили на одноуровневую систему муниципальных округов, Коношский район продолжал жить по старой схеме: районная власть отдельно — поселения отдельно.
В теории это должно давать «самостоятельность» на местах. На практике мы уже объяснили, что случилось — всё управление и вся самостоятельность пошли прахом.
По сути, самостоятельность — это хорошо, если самостоятельность включает и ответственность. Но о какой ответственности можно говорить, если поселковые депутаты либо сами уходят, либо на нары попадают массово.
У двухуровневой системы есть базовый риск: район может планировать развитие, готовить заявки, собирать документацию, синхронизироваться с областью — но «низовой уровень» просто не вытягивает организационно.
И вот тут начинается эффект домино:
• где-то не оформлены решения вовремя,
• где-то не приняты обязательные документы,
• где-то сорваны сроки,
• где-то не назначен ответственный,
• где-то «внутренние разборки» важнее интересов территории.
На языке реальной жизни это означает одно: район выпадает из региональной политики, срывает участие в программах, теряет возможность получать финансирование и оказывается на периферии процессов.
При этом справедливый вопрос звучит всё громче: а виноваты ли в этом жители?
Кризис управления во всём. Вернёмся к главам. У нескольких поселений глав нет. А это от того, что уровень местной власти становится настолько токсичным и бессмысленным, что люди не хотят брать ответственность, потому что там нет ресурсов, нет перспектив и нет управленческой поддержки.
Сегодня в Архангельской области большинство территорий уже прошли трансформацию в муниципальные округа. Во многом для муниципалитетов это попытка решить хроническую проблему Севера: кадровый голод, финансовая недостаточность, раздробленность поселений в плане управления ими.
Коношский район в этой логике выглядит как территория, которая продолжает жить «по старым правилам» — и платит за это отставанием.
И именно поэтому дискуссия о будущем Коношского района — это не про возможное «укрупнение ради галочки». Это про то, чтобы перестать терять время.
Потому что время, которое теряют поселения в своих конфликтах и бездействии, — это всегда время, которое теряют жители. И это время уже никто не вернёт.
Сегодня Коношский район подходит к границе, когда остается не так много вариантов:
• либо поселения перестают саботировать и начинают работать как часть единой системы развития;
• либо район принимает решение и приходит к одноуровневой модели — потому что иначе управляемость не восстановить.
И это уже не про политику. Какая вообще к чертям политика, если речь идёт про проблемы посёлков — вода, дрова, помои.
Переход к одноуровневой системе — это история про способность территории выполнять базовые функции власти: принимать решения, реализовывать проекты, держать сроки, не выпадать из программ, не срывать обязательства.
И этот вопрос Коношскому району надо решать срочно, трезво и без сантиментов.