Видимо, нечто графическое. Надеюсь, даже рисунок, ведь он, как известно, основа всего. Как, думаю, там художники с ним управляются, и молодые, и старые?
Оказалось — с трудом.
Вхожу. Сразу же вижу рисунки (что хорошо), но уж больно старые, сорокалетней давности. Огорчаюсь, конечно, но двигаюсь дальше.
И зря: кругом «ни богу свечка, ни чёрту кочерга» — среднестатистические пробы пера, карандаша и прочих заявленных техник.
Бесталанность впечатляет.
Бегу назад к тем, старым, сорокалетней давности. Отдыхаю взглядом.
Читаю: автор Горбачёв (его, увы, не стало в прошлом году). Казалось бы, ничего особенного в рисунках тех, даже часто не уверенно слегка, но рисунок настоящий, а не попытка оного.
Отдохнув и сил набравшись, окунаюсь опять в гущу графического искусства.
Странно, но на выставке графики художников отнюдь не смущает наличие скульптуры (пятно или штрих?), каких-то постеров и работ в технике: холст, акрил. «Всё смешалось в доме Облонских».
Бесформенная выставка, и такая же бесформенная и вялая экспозиция. Боюсь, но лет через десять наш союз художников превратится в дамский кружок по интересам. А когда-то, говорят, всё было иначе. Неужели врут?
Конечно, есть Елфимов (и, как всегда хорош), и Зимирев (хорош тоже), и Трубин есть, и ещё один Трубин (что тут говорить!), но где же Копылов, Шадрунов где, Сверчков — все те, кто и рисовать, и писать могут.
Нет их. Конечно, Копылов свою выставку графическую провёл по осени и показал, как рисовать надо тем, кто не умеет, — но всё же жаль.
Стоит лишь выкинуть несколько имён, и выставка сразу становится сборищем дилетантов.
Слава богу, тут ещё есть, пусть и редкие, но художники рисующие: и те, кто рисовать научился «как учили» (и это хорошо!) и те, кто рисует не так «как учили» (и это прекрасно!), но 80% выставки тех, кто вообще не рисует, то есть не мыслит, то есть не художник вовсе.
Нельзя же всерьёз смотреть на шесть довольно крупных работ тушью с домиками, одинаково безликими по форме и содержанию. Кто-то так же вяло поступает с акварелью (на всех выставках причём!), все листы однотонные и скучные, как порубленные на куски выцветшие обои.
И это не неофиты какие-то, детки из художественной школы, это профессиональные члены Союза Российского.
«Кто ясно мыслит — ясно излагает» — учил нас всех земляк наш. Не научил. Не умеют художники архангельские ясно мыслить, а, следовательно, и излагать. Хоть убей, не могут. Невнятица, дробность мятая форма, короче, не рисунок, а кисель. Хотя нет, есть несколько новых для меня имён, где видится нечто, приятно тревожащее.
Рисунок Губановой с собакой, «Кактус» Скородумовой, две пастели Мартынова, акварели (по-настоящему акварельные!) Елены Протасовой и просто и ясно сделанный цикл пастелей Екатерины Трубиной из «Кубинского альбома».
Причём, как оказалось, все они (кроме Е. Трубиной) вовсе не члены Союза.
Чудны дела твои, Господи!
Конечно, мне скажут, талант редок, художников мало. И правы будут. Конечно мало. Но лучше «меньше, да лучше».
Что же из выставочного зала делать свалку. И кто это делает? Там у них, говорят, выставком есть. И Трубин в том выставкоме сидит, и Копылов. Не верю!
Не может такого быть, потому как не может быть никогда. Другой, видать, выставком, сам с трудом рисующий, и бесталанный. А иначе откуда такой результат.
Художники, обдумайте стезю свою и рисуйте, хотя бы пытайтесь, или бросайте всё и в дворники маршем. Тоже дело. Что зря людям головы морочить.
Хотя, конечно, люди обожают, когда им головы морочат, и элементарный натуралистически плохой рисунок вводит их в транс и заставляет произносить сакраментальное: «Как в жизни!» Но ведь сказано: «Искусство начинается там, где заканчивается природа».
И, как бы это не было кому-то неприятно — это именно так.
Бенедикт Сухомлинский, специально для «Эхо СЕВЕРА».