Особенно птицам запомнился хит бит-квартета «Секрет» про «Сидя на крыше». И Морев вёл себя культурно — не сплёвывал вниз семечки, не поливал людей пивом и даже не пытался присоединиться к косякам курлычащих ему в приветствии журавлей.
Морев сидел на крыше высотки и мечтательно смотрел на прильнувший к его ногам город. Горожане, кося правым глазом вверх, также радостно приветствовали градоначальника. Вдали простирались леса, блестела река; даже портовые краны старушки Исакогорки и те приветствовали сидящего на крыше Морева.
«Как немного для счастья надо, как прекрасен город, если, конечно, смотреть на него с высоты, и как милы люди, дефилирующие с работы по залитым солнцем улицам, никаких соцсетей с вечно недовольными оппозиционерами, никакого Шишова с его лужами. Идеально», — думал Морев, мечтательно пытаясь разглядеть в простирающейся перед глазами идиллией хоть что-то неидеальное.
И тут градоначальника, как и всякого благочестивого прозаика, кольнуло в бок вдохновение, Морев почувствовал острую потребность начать писать мемуары. Пальцы сами потянулись к отечественному смартфону, и смартфон, сам того не подозревая, начал выводить строки, писанные каллиграфическим почерком и идеальным слогом:
«Красивый, зелёный, стройный — таким центр Архангельска выглядит с высоты 82 метров. Как на ладони одна из моих любимых благоустроенных территорий — аллея по улице Воскресенской».
Фото МореваУ Морева на секунду перехватило дыхание, потом к горлу подступил ком, а на глазах чуть заметно проступила скупая мужская слеза. Дмитрий Александрович вспомнил детство своё счастливое, безмятежное, босоногое, прекрасное, как всякое детство рождённого и вскормленного нашей социалистической Родиной — СССР.
Защемило по-взрослому: градоначальник вспомнил, как бегал по стройкам, перепрыгивал гаражи, перемахивал заборы и гонял до упаду с тряпичным мячом, сделанным из старых папиных носков и набитых ватой. Вспомнил, как с пацанами на непаханных городских просторах играл ножичком в землю, как потом голодный, возвращаясь домой, уплетал пирожки с капустой, смотря «Спокойной ночи, малыши!» с ведущей Леонтьевой и программу «Время» с Ноной Бодровой и Игорем Кирилловым. А за окном строилась она — высотка.
А смартфон уже ловил нахлынувшие чувства, занося их на необъятные просторы Интернета:
«Здание строилось, когда я был маленьким, и всегда привлекало внимание. Его задумывали как архитектурную доминанту и символ города. И этот замысел удался: на многих сувенирах, в книгах и альбомах, и даже в бренд-буке администрации Архангельска изображена именно „высотка“.
Осенью 2020 года шпиль 24-этажки украсили сверкающей архитектурной подсветкой, которую мы вновь включим после завершения сезона белых ночей».
Фото МореваВ этот момент внизу что-то загавкало, забибикало, зашумели тормозными колодками неуклюжие бегемоты фирмы «Рико», запердели бесстыжие байкеры на своих железных конях.
Издавая тревожное "ВАУ-ВАУ", куда-то помчалась скорая.
Пора было на службу, спускать с небес на землю. К песчаным тротуарам, разбитым дорогам, вечно недовольным гражданам, гнусным управляшкам, оглоедам из «ТГК-2».
Тяжело вздохнув и чуть опустив плечи, Морев последний раз взглянул на такой красивый сверху Архангельск и молвил:
«Делюсь своими фотографиями! Всегда мечтал увидеть город с „высотки“, и сегодня эта мечта осуществилась!».
Зловеще скрипнула старая дверь, скрывая за собой солнечный город Ангелов, а беспокойный старичок-лифт понёс градоначальника вниз по шахте, ведущей вверх.
Земля. Грешная.
